Третий проверяющий должен был стоять с капитаном Егоровым на старте, но ой, да отдайте вы ему свой секундомер, у него две руки – он с двумя секундомерами справится легко, а мы с вами в музей, пока минута свободная есть, я вам лодочку эбонитовую погладить дам, резины кусок с обшивки подарю – вся Москва завидовать будет, ни у кого там такого куска не будет, а у вас – будет, да конечно же ему можно доверять, я же вон, целый контр-адмирал и вовсю ему доверяю, кремень, а не спортсмен, я вам говорю и так и сяк его совратить пытались, а он – ни в какую, блюдёт, так сказать, высокое звание советского спорта и всё по-честному у него, вот бесит, но сам, не поверите и на перекладине и кросс вот, такой он строгий у нас, как Дзержинский, только от спорта.
Сейчас он высовывался из окна музея уже с куском резины в руках и спрашивал у второго, а что происходит. Перекур, отвечал второй, они говорят, что обратно под горку и чего там бежать, успевай только ноги поднимать, а командира их в штаб позвали на секундочку и они без него бежать отказываются, русские, говорят, своих на проверках не бросают.
Но тут уже и командир вышел, чего стоим, кого, ждём, а ну-ка, за мной, ребята, кто последний, тот гондон, но строй не нарушать и меня не обгонять, а надо было в детстве мамок слушаться и кашу есть- выросли бы тогда полноразмерными людьми, а не полуросликами! Ну что там, Егоров?
- Да $*#%$ц! Хорошо, что я секундомеры на паузу поставить догадался!
- Так в чём $*#%$ц тогда?
- Ну опять врать, подтасовывать результаты!
- Ой, @%@@#, посмотрите на него, как барышня, заплачь ещё, капитан! Хочешь ко мне минёром? Я тебя и не такому ещё научу! Нет? Ну вот и подкручивай свои секундомеры, разделение труда это называется, один – родину бережёт, а второй ему за это секундомеры подкручивает. А что там дальше у нас?
- После обеда в штабе дивизии подъём гирь!
- А, вообще мелочь, тем более после обеда, когда комиссию опохмелят уже! Точно минёром ко мне не хочешь?
На обеде послали Борисыча, как самого старшего, спросить у механика, а может ещё по пол стакана, раз второй зачёт, то и полстаканов должно быть два, ну логично же. Да, но нет, сказал механик, в штабе довольно тепло и даже нет снега, с чего это мы рассчитываем на такие поощрения с его стороны, прикрываясь дохленькой вот этой своей логикой?
Первого к гирям послали хиленького с вида мичмана из турбинистов. С виду-то он был довольно хиленький, да и ещё со смешной мягкой фамилией, но, когда на спор затягивал гайки пальцами, то открутить потом обратно их можно было либо автогеном либо его же пальцами, но за стакан шила, а стакан шила на корабле найти гораздо проще, чем автоген.
Взял он гирю на грудь и на проверяющих смотрит.
- Начинайте, - говорит один из них, а все они уже с красными щёчками и глазки блестят.
Добавлено:
А чё ты? Тебе не нравится чё ли?
Добавлено: - Я думал вы сверху сядете, - нет? Так, пустую гирю поднимать? Ну ладно.
- А сколько раз вы можете? – спросил проверяющий минут через пять, когда мичман уточнил, а можно ли покурить во время выполнения упражнения, а то он по дороге не успел.
- Ну…молодой был, так раз пять за ночь легко, а сейчас-то два-три всего, а скоро, чувствую и вовсе однопалчанином стану.
- Нет, я про гирю, сколько раз её поднять можете?
- Все. А сейчас сколько?
- Да я давно уже не считаю, норматив вы выполнили.
- Так а вы считайте, я и за остальных-то, ну что тут мельтешить всем?
Потом пошли экипажные(в плане здоровья) лоси, а потом уже командир дивизии театральным шёпотом жаловался комиссии, что солярка нынче на флоте дороже армянского коньяку, а катер уже заведён, прогрет и вхолостую молотит пол часа как. Быстро их сломал, в общем.
- Ты давай это мне, - инструктировал он рулевого на катере, - поперёк волны строго! Где больше волна – туда и ты!
- Так качать же будет!
- Молодец! Правильно соображаешь! И чем больше будет качать, тем больше ты в моих глазах будешь молодцом! Рыбы-то припас? Хвалю, спрячь пока мешок.
- Ну, товарищи члены, на ход винта! – встречали командир дивизии и капитан Егоров комиссию на палубе катерка, - не, погодите закусывать, ещё на оборот дизеля надо вслед, винт он же не сам. Ой, да Егоров заполнит все ваши ведомости, Егоров, заполнишь? Видите – заполнит: мы с рыбалочки в баньку и отдыхать, а он – ведомости заполнять, не, ну а что поделать – работа у него такая! Кто за штурвал хочет из вас? А допуск есть, аааа ну тогда пардоньте, пойдёмте в кубрик пока то да сё, заправимся!
Кубрика-то на том катере и не было, да и как на катере – чахоточную посудинку ту называли катером просто потому, что ну как её ещё называть? От маленьких размеров, старости и убогости, качало его, катер этот, прилично даже когда он стоял у берега, а уж когда в море выходил, да с поставленной задачей укачать гостей…что я вам могу сказать – не было у гостей никаких шансов.
Добавлено: - Вот, видите оно как, да, - убаюкивал членов комиссии адмирал через несколько часов скачек по волнам, - вы вот спортсмены, здоровья как у слонов, а весь залив мне заблевали, да? А я вот, смотрите, дедушка старенький, а солёным рукавом тулупа слюни вам вытираю и Егоров вон, видите, тоже сначала того, а теперь ничего, привык, да Егоров? А тоже сначала, как пришёл, кроссы всё бегал, турники тут гнул, а потом понял, да куда нам бегать-то? Это вы, пехота, в атаку бежите, а мы – выходим, понимаете? Вы-хо-дим. И отступать нам некуда, даже если бы и захотелось и догонять некого – у нас дистанция подлётная пол земного шара, кто от нас убежит? Нам вообще пофиг куда, такие площади кроем, что мама дорогая и сколько там кого, нам тоже на$$@*@ с плавкрана – мощей-то на два апокалипсиса и одно второе пришествие! Нам кроссы ваши, что зайцу стоп-сигнал, нам главное право с лево не перепутать, а на остальное, мы как собаки Павлова натасканы, до рефлексов. Да, Егоров? Где право? Вооот, видите? А лево где? *$@@, а прав был командир-то: готовый минёр, ёпта! Пойдёшь у меня, Егоров, на двадцатку, как пить дать, нормального офицера из тебя сделаем, потом, когда в Москву тебя товарищи члены переведут, будешь там по штабу как папа ходить и пендалей всем развешивать! Хули, будешь им говорить, вы тут, крысы тыловые, да, Егоров? Что нет? Понеткай мне тут! Будто мне интересно твоё мнение про то, как мне твоей судьбой распорядиться! Неткает он, ишь ты, оперился! Эй, на руле! Давай к дому! Нам ещё комиссию перед самолётом отмыть надо и в чувство привести!
На том же уазике обратно ехать было уже не так страшно, а отступать из дивизии стратегических подводных крейсеров даже приятно – впереди Москва! Комиссия всю дорогу сомневалась, что их пустят в самолёт с этими мешками рыбы, но Егоров их успокаивал – не первую комиссию чай провожаю, видите - один мешок лишний, знаю кому занести, да конечно вы же её и словили, а кто? Не знаю, почему вы не помните, шок, наверное, у организмов – морское дело нелёгкое, это вам не кроссы же бегать.
- Ты давай, держись тут! – горячо жали руку Егорову на прощание члены комиссии.
- Да это вы там. Держитесь, а мне-то тут норм. Сначала тяжело было, думал, мать моя, как отсюда сбежать-то, а теперь так втянулся, что и хорошо даже, знал бы, сам бы сюда и просился. Приезжайте к нам ещё!
- Нет уж, - ответила комиссия, - лучше вы к нам!
Это была первая и последняя комиссия на моей памяти, которая проверяла состояние у нас физической культуры и спорта. Слабенькие оказались. Хоть и спортсмены.
В автосервисе.
— Мастер, в моей машине потолок прожгли сигаретой! Нужен срочный ремонт!
— Срочный ремонт необходим, когда потолок женскими шпильками истыкан, а у вас можно в рабочем порядке.