Общага, в комнате живут по трое. Уже поздний вечер. Парни наконец угомонились и легли спать. В комнате, естественно, темно, но глаза уже привыкли и видят кое-что. "Базар" уже заглох, подкатывает сон. Вдруг открывается дверь и в комнату из освещенного коридора входит девушка, как к себе домой. Понятно, что ошиблась дверью или даже этажом, с кем не бывало. Не включая света, дабы не побеспокоить спящих или засыпающих подруг, девушка начинает раздеваться. Сон как рукой сняло.
Пацаны, затаив дыхание, буквально вросли в койки, боясь пошевелиться. У всех на уме главный вопрос: "К кому? Кто тот счастливец?!" Негласно все решили играть до победного. Девушка заканчивает раздеваться. Становиться посреди комнаты (вот она, решающая минута!), сладко так потягивается и говорит:
- Ой, девки, @##$*#ься-то как хочется!
И парни сломались. Дикий хохот перепугал всю общагу. Чуваки повалились на пол...
Деваха вообще чуть не родила, она ломанулась вон из комнаты.
Потом тут же вернулась и сгребла вещи, но парни уже этого не видели.
Они еще долго ничего не видели из-за в текших в три ручья слез...
Санкт-Петебург. Пулково.. Аэропортовский грузчик роняет себе на ногу тяжелейший чемодан:
- О, Боже! Какая нестерпимая боль!- говорит он- Это невыносимо!
-Давай же пожурим этот чемодан!- говорит его напарник.
-Всенепременно!- подхватывает грузчик- Чемодан! Ты не хороший! Выражаю тебе порицание! Стыдись!
- И всё-таки я верю, что мать твоя, чемодан, а так же мать твоего хозяина достойные женщины.
-Во всяком случае, я пока воздержусь от сексуальных инсинуаций с этой почтенной дамой и её ртом.
В курилке громко читают Бодлера. Бомжи у входа в крахмальных жабо спорят о преимуществе Аполлинера над Варленом. На стене озорной мальчуган в берете с пером рисует репродукцию "Рождения Венеры", полицейский в бакенбардах грозит пальцем, пряча улыбку в усы:
-Ах, ты шалопай!
Кругом поребрики. Кругом библиотеки.
Культурная столица.
Москва. Домодедово. Аэропортовский грузчик роняет себе на ногу тяжелейший чемодан:
-Ай, я твою маму, чемодан б л ядь и насяльникэ б лядь махаля, тавр аз он дард на х уй мекунад! Бало ба ин халта! Сиктым! Е банаврот!
-Ээээ, шайтан...- качает головой его напарник.
Оба подхватывают чемодан и кладут его на тележку.
В курилке приезжий из Сыктывкара спорит с приезжим из Салехарда о преимуществе дизельного генератора над бензиновых двигателем. Бомжи у входа пьют настойку боярышника. На стене озорной мальчуган в бейсболке "Абибас" пишет слово "Х у й". Полицейскому по х у ю.
Кругом бордюры. Кругом клубы и рестораны.
Столица. Просто столица.
Санкт-Петебург. Пулково.. Аэропортовский грузчик роняет себе на ногу тяжелейший чемодан:
- О, Боже! Какая нестерпимая боль!- говорит он- Это невыносимо!
-Давай же пожурим этот чемодан!- говорит его напарник.
-Всенепременно!- подхватывает грузчик- Чемодан! Ты не хороший! Выражаю тебе порицание! Стыдись!
- И всё-таки я верю, что мать твоя, чемодан, а так же мать твоего хозяина достойные женщины.
-Во всяком случае, я пока воздержусь от сексуальных инсинуаций с этой почтенной дамой и её ртом.
В курилке громко читают Бодлера. Бомжи у входа в крахмальных жабо спорят о преимуществе Аполлинера над Варленом. На стене озорной мальчуган в берете с пером рисует репродукцию "Рождения Венеры", полицейский в бакенбардах грозит пальцем, пряча улыбку в усы:
-Ах, ты шалопай!
Кругом поребрики. Кругом библиотеки.
Культурная столица.
Москва. Домодедово. Аэропортовский грузчик роняет себе на ногу тяжелейший чемодан:
-Ай, я твою маму, чемодан б л ядь и насяльникэ б лядь махаля, тавр аз он дард на х уй мекунад! Бало ба ин халта! Сиктым! Е банаврот!
-Ээээ, шайтан...- качает головой его напарник.
Оба подхватывают чемодан и кладут его на тележку.
В курилке приезжий из Сыктывкара спорит с приезжим из Салехарда о преимуществе дизельного генератора над бензиновых двигателем. Бомжи у входа пьют настойку боярышника. На стене озорной мальчуган в бейсболке "Абибас" пишет слово "Х у й". Полицейскому по х у ю.
Кругом бордюры. Кругом клубы и рестораны.
Столица. Просто столица.
Вроде бы, как глумно, но некая попытка пoдъeбнyть Москву по питерски прослеживается!